В Уральском государственном горном университете прошли первые занятия в рамках уникального спецкурса для студентов кафедры природообустройства и водопользования. Он посвящен актуальным проблемам водоочистки. Автором курса выступил опытный инженер и практик с многолетним опытом – генеральный директор компании «АквалайнИнжиниринг» Кирилл Стельмах. Мы встретились с Кириллом Борисовичем, чтобы поговорить о том, может ли вода из-под крана быть чистой и какие специалисты справятся с этой задачей.
— Кирилл Борисович, вы подготовили целый курс лекций для студентов УГГУ. Какова его цель?
— Прежде всего это знакомство студентов с азами водоподготовки. Сегодня очень мало вузов готовят инженеров именно по этому направлению – по сути, только в Санкт-Петербурге и Москве. А потребность в таких специалистах огромная. Вторая задача – рассказать об инновационных методах водоподготовки и водоотведения, не в последнюю очередь потому, что законодательство в этой сфере постоянно ужесточается. Важно понимать, что вода — это мировое достояние. В России это пока не так остро ощущается, потому что население относительно небольшое, а водных ресурсов много. Но в Юго-Восточной Азии, например, вода уже чуть ли не дороже бензина. Поэтому наша задача сегодня – правильно очищать воду, используя энергоэффективные и экологичные инновационные методы, как на промышленных предприятиях и электростанциях, так и в ресурсоснабжающих организациях, прежде всего на водоканалах.
— Сегодня российские мегаполисы все чаще сталкиваются с проблемой качества питьевой воды. В августе 2026 года в Екатеринбурге вышли из строя сразу восемь водоочистных фильтров, из-за этого в нескольких жилых районах наблюдались серьезные проблемы с водоснабжением. Что нужно сделать, чтобы ситуация не усугублялась?
— Да, на Урале из-за паводков и снеготаяния разрушилось много плотин и дамб. Устаревшие очистные сооружения с таким объемом грязной воды просто не справились. В соседней Тюменской области ситуация была еще критичнее: река Тура затопила предприятия, которые отвечают за очистку сточных вод. Рыба в реке погибла – запах стоял такой, что невозможно было подойти к реке даже на 300 метров.
Для того, чтобы такого не происходило, необходимо использовать технологии, позволяющие легко перенастраивать оборудование на воду более низкого качества, больший расход и т. д.
По российским нормативам требуется обязательное резервирование источников питьевого водоснабжения, но у нас 90 % водоканалов работают без него. При этом население растет, предприятия ЖКХ не модернизируются… На мой взгляд, необходимо решать проблему шаг за шагом, разрабатывая соответствующие программы. Мы это делаем в Беларуси – там эффективность использования денежных средств гораздо выше, чем в России, и кубометр воды стоит дешевле.
Возьмем, например, Челябинск. Там для безнапорной фильтрации используют сверхтяжелый песок из Волгоградской области. Двадцать процентов от всего объема воды уходит только на технологические нужды очистных сооружений. Это очень большая цифра!
На нескольких предприятиях мы добились снижения объемов стоков на технологические нужды с 12 % до 5 %, просто заменив фильтрующие материалы на более эффективные, при этом их стоимость незначительно выше стоимости кварцевого песка.
Еще приведу в пример Новосибирск. Вода здесь одна из самых дешевых в стране и при этом высочайшего качества, потому что водоканал совершенствовал технологии. Конечно, все упирается в финансирование. Можно идти по пути глубокой модернизации или частичной, но что-то делать нужно.
Сложность еще и в том, что нет универсальной технологии, которую можно было бы безопасно масштабировать по всей стране. Есть северная вода, в которой железо содержится в коллоидной форме, и задача при фильтрации — не разрушить его. Есть дальневосточная вода, в которой очень много кремневки. Есть сибирская вода, про которую шутят: «В вашем железе воды не обнаружено». И для каждой нужна своя технология очистки.
— Я знаю, что вы внимательно изучаете и зарубежный опыт. Кто сегодня лидирует на рынке?
— Китай. Там грамотно копируют и развивают технологии. Их продукт не уступает европейским или американским аналогам по качеству, а в последние годы – и по цене.
Хотя традиционно законодатели моды на рынке водоочистки – США. Кстати, они очень активно используют советские наработки. Например, системы окисления, о которых я тоже буду рассказывать студентам Горного. Что касается нашего предприятия, то мы заимствуем лучшие зарубежные технологии и создаем свои. Сейчас занимаемся уже забытой советской разработкой 50-60-х гг. – окислением перекисью водорода. Еще одна перспективная тема: умягчение воды без использования ионообменных смол. Мы совместно с партнерами разрабатываем фильтрующие материалы и проводим испытания, уже находимся на завершающем этапе. Для водоканалов это прорыв: возможность умягчать воду без расходных материалов. Это гигантская экономия денежных средств и гарантия снижения себестоимости воды.
— Ваше сотрудничество с УГГУ в первую очередь нацелено на подготовку кадров?
— Да, лекции будут проходить не только для студентов бакалавриата и магистратуры, но и для слушателей Института дополнительного профессионального образования УГГУ – практикующих работников водоканалов. Также мы планируем открыть на кафедре природообустройства и водопользования лабораторию цифрового мониторинга и водоочистки, оборудованную компанией «АквалайнИнжиниринг». У Уральского горного университета есть шанс стать одним из немногих вузов России, где готовят специалистов высочайшего уровня, уникальных не только для нашей страны, но и для зарубежья. Грамотные инженеры по водопользованию сегодня – штучный товар.
— Если кардинальным образом ничего не менять в сфере водоочистки, то что нас ждет?
— Не люблю делать неблагоприятные прогнозы. Но если, допустим, Екатеринбург продолжит расти прежними темпами – а это один из самых компактных городов-миллионников в мире, – то качество воды будет неизбежно падать. При этом вода формально может соответствовать требованиям безопасности, но не нормам СанПиН. Чтобы обеззаразить воду, многие водоканалы просто начинают добавлять в нее коагулянты и дезинфектанты в большом количестве. Например, сульфат алюминия – один из лучших коагулянтов в мире, но, если остаточного алюминия в воде больше 0,2 мг/л, резко повышается риск развития болезни Альцгеймера. В настоящее время это профессиональное заболевание нефтяников, работающих на Севере: за остаточным алюминием в воде никто не следил, и через несколько лет начались проблемы у тех, кто эту воду потреблял. Не хочу сгущать краски, но такой вариант развития событий тоже возможен.
Сегодня многие жители городов жалуются на повышенную цветность и мутность воды из-под крана. Это результат присутствия производных гуминовых и фульвовых кислот, иными словами – органических загрязнений. После дезинфекции такая вода стала безопасной, но умываться ей не очень приятно. Просто скорости фильтрации воды на старом оборудовании не способны обеспечить то качество, которое необходимо.
Вот поэтому нам и нужны инженеры по водопользованию, которые сумеют повысить качество воды, минимизировать сток и электропотребление при минимальных затратах. Важно уже сейчас задумываться о том, что будет через 10-20 лет. Посмотрите на США, Европу, Юго-Восточную Азию, где эта проблема уже есть и на ее решение приходится тратить огромные деньги. Но игнорировать ее нельзя: от воды напрямую зависят и наше здоровье, и наша жизнь.
